Записки сумасшедшего

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Записки сумасшедшего > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — среда, 16 января 2019 г.
- хоседэм 17:37:31
упорно не осиливаю растяжку по три дня подряд через день отдыха, даже по два не всегда, ноги сводить судорогой начинает
печаль, может привыкну к концу месяца
Обещание Золя КрАсных в сообществе We love Alan Rickman! 16:23:41
Сегодня нам отчётливо видны
В выси небес летящие фестрали.
Серебряною ланью у стены
Стоит твой проводник в иные дали.

Кто нам о том, что нет всевластья тьмы,
О беззаветной верности расскажет?
И вновь отрывки фильмов грузим мы
В карманную воспоминаний чашу.

Ты здесь, ты просто вытянул билет
В дорогу, неожиданную слишком.
И за тебя через десяток лет
Откроем мы потрёпанную книжку.


Автор - Купава Бомбадил.

Категории: Стихи
С "ВКонтакте" Золя КрАсных в сообществе We love Alan Rickman! 12:21:07
#AR_словами_современ­ников

"...В 2010 (или уже в 2011?) я написала ему письмо. "Песня ланча" тогда еще точно не вышла, а поттериана насчитывала только шесть фильмов. Я смотрела разные его работы, и мне захотелось поблагодарить его. Не просто мысленно или в блоге, а таки адресовать ему эти слова. Я думала, стоит ли. И думала, а читает ли он все это, разве что выборочно, ведь времени же нет, и т.п. А потом решила, что если эти люди вдохновляют нас на что-то, то почему бы и не сказать им это еще раз. И почему бы не сказать, что именно нравится в их работе. Может, им это нужно в какой-то момент и тоже их воодушевит.
Еще вспомнилось чье-то высказывание, что мы никогда не получаем достаточно благодарности. Что многие наши "спасибо" как бы просто подразумеваются, но мы их не говорим. Я пыталась найти в интернете, кто это сказал. Не нашла, но эта мысль стала основным мотивом, чтобы все же отправить письмо.
И я отправила. Носила блокнот, открывала в метро, кафе, на остановке, дома. Перестраивала абзацы, проговаривая их вслух на ходу и печатая впоследствии. И когда получился не раздражающий меня текст, который при определенных полях и шрифте влез на страницу А4, я отослала его.

Для этой записи перевожу его на русский язык, и мне даже не было странно набрать слова "Дорогой мистер Рикман...".
Вот, что я написала тогда:
"Дорогой мистер Рикман,
Спасибо за то вдохновение, которым вы недавно для меня стали. С достаточной степенью иронии могу сказать, что это началось с фильмов о Гарри Поттере. Детская литература – своего рода антидепрессант – вот что я подумала, когда решила перечитать все семь книг и пересмотреть шесть фильмов. Мне казалось, это отвлечет меня от некоторых сожалений и от пустоты, которую я в тот момент чувствовала.
Снейп всегда был моим любимым героем, задолго до того, как вся история вышла на экран. Его накал, его гордость, горечь, слабости, которые он в себе презирает, — все это так свойственно человеку. И я благодарна за то, что вы вложили эти черты в интерпретацию персонажа. Похоже, что Джоан Роулинг не оставляет ему никаких ожиданий от будущего. В данный момент я — в одном из тех настроений, когда не очень-то видишь будущее. И вот, глядя на вас в этой роли, я думала о предельной погруженности Снейпа в свое дело. И решила, что хуже не будет, если я тоже окунусь в работу и рутину, как будто каждый день – последний день в жизни. И постепенно многие вещи начали обретать вкус.
Мне захотелось взглянуть и на другие ваши работы. Так что я пересмотрела фильмы «Парфюмер» и «Реальная любовь». Затем я увидела «Месмера», «Страну в шкафу», и «Закрой мои глаза». Затем купила диск с мюзиклом «Суини Тодд».
Далее настала очередь «Снежного пирога», который я смотрела раз за разом, пока почти что не выучила все кино наизусть. Этот фильм настолько теплый! Меня особенно трогают два момента: когда Алекс соглашается сопровождать Линду на процедуру опознания тела Вивьенн, и, когда Линда просит Алекса обнять ее крепко, но при этом не прикасаться к ней ладонями. Вы исполнили это так тонко; я люблю наблюдать за вашим лицом в этих сценах и чувствовать их пронзительную теплоту.
На сцене и в кино вы передаете столько полутонов и оттенков и взглядом, и тем, как произносите тексты. Это напоминает мне о звуках на частотах, недоступных для человеческого уха. Мы не можем их услышать, и, тем не менее, они влияют на нас. Добиться такого эффекта актерской игрой — это и вправду дар. Поэтому я стала искать все, до чего могла добраться в сети. Маленькие фрагменты ваших спектаклей. Торжества, посвященные Гарольду Пинтеру. А также многочисленные интервью: ранние и нынешние.
Ваши интервью расширяют кругозор. Например, когда вы говорите о современной культуре, о том, как актер является каналом между автором текста и аудиторией, о вашей работе с разными режиссерами, о новом опыте, который дарят съемки (например, пение, дегустация вина и секреты этих профессий). Мне нравится ваша самоирония. Я вижу очень заботливого человека, когда, беседуя с большой аудиторией, вы перефразируете некоторые заданные вопросы, так чтобы все их услышали и поняли. Я вижу доброго и терпеливого человека в том, как вы убеждаете еще совсем маленькую зрительницу быть смелее и подойти поближе к микрофону. Вдохновляет сам английский язык, такой красивый в вашем исполнении. Знакомство с вашими работами стало для меня импульсом вновь обратиться к тому, что я любила делать: написать что-то, позвонить старым друзьям, пойти в театр, быть более искренней со своими студентами. Наблюдая вашу увлеченность всем, что вы делаете, думаю, что мне стоит пересмотреть кое-что в своих занятиях. Спасибо вам.
К сожалению, не все ваши фильмы здесь так популярны и доступны, как «Крепкий орешек». Поэтому мне пока не удалось посмотреть «Удар бутылкой» а также фильм «Сын нобелевского лауреата». Но я обязательно сделаю это. Верю и в то, что моя мечта увидеть вас на сцене сбудется, хоть я и не живу в Соединенном Королевстве.
Ваше время должно быть слишком расписано, чтобы читать письма зрителей. Не сомневаюсь, что это очень серьезная часть работы ваших помощников – сортировать вашу почту. Надеюсь, что однажды с этим письмом до вас дойдут мои пожелания. Желаю вам здоровья и энергии на все, в чем вы задействованы: съемка, театр, режиссура, и на все проекты, которые стоят в планах. Желаю вам вдохновения, исходящего от друзей, книг и от повседневности тоже. А если иногда нет вдохновения, пусть такие моменты будут по-своему продуктивны. Желаю вам отдачи от тех, кто смотрит ваши фильмы и приходит на спектакли. Желаю вам выносливости в этом мире стрессов. Желаю, чтобы вас окружали дорогие вам люди, которые любят вас несмотря на то, что вы знамениты и заняты. Люди, с которыми вы свободны быть собой.
Еще раз – спасибо".
Я понятия не имею, читал ли он это. Но ни разу не жалела о том, что я это сделала. Если бы я писала сегодня, то постаралась бы быть менее многословной. Тогда мне слишком много хотелось сказать. Впрочем суть остается: теперь, адресуя это уже в бесконечность, я благодарю его за то же, за что благодарила тогда. За вдохновение. И не только.
___________________­______
© Из дневников пользователя Purring Cat. "Письмо в бесконечность", Запись от 24 января 2016 г.

Категории: Новости.
воскресенье, 13 января 2019 г.
раздражение которое у меня на лице было это была аллергия на плюшки... доктор твоего телa 08:23:53
раздражение которое у меня на лице было это была аллергия на плюшки которые мама принесла
суббота, 12 января 2019 г.
. Хорьхэ 18:10:02
 Какой ад я пережил вчера...
Я не давно порекомендовал одной девке антидепр и... Как бы меня наказали за это!
Вот, мол жуй, доброхот.
Она ж должна умучиться, как ты в ее годы, а ты подшухерил.
Мразь, получай. Вот такая мысль чет посетила. Ну, про мои мучения писать сложно. Это мне нужно нажраться накуриться.
Но я напишу. Очень сложно.
Наконец-то я один.
Начну. Неважно, куда я должен был. Неважно.
Я, не спав накануне, как дурак, от нервов или. В общем, я ожидал ад, я получил. Но... Нетак, как я думал. Я ныл везде анонимно, как мне страшно, и... Заметил интересную херь. Это возбудило меня. Сама возможность сказать,
мне страшно, понимаешь, послужила хорошим таким спусковым механизмом. И, я решил не уходить, не кончив. Чтоб просто скинуть напряжение, и. Сделать это на обретеном триггере. Нувыпоняли)
Что там, это было бесподобно. Сама идея сейчас при оглядке в ее конкретном выражении,, вызывает у меня недоумение. Но при глубоком вхождении в транс все становится обьяснимо. Я пришёл в крайне романическое состояние после. Я хотел бы жить в этом состоянии... Но, как само собой, ныне я его утратил и утратил довольно быстро, лишь начав ненавистные сборы. Весь этот деловой настрой напроч вышибает романтику.
Я на нервах выбег из дому. Вся вот эта дерготня. Я в аду ее видел, да.
Ну да ладно. Я сел в транспорт, набитый утренними работягами. Было темно и бесперспективно, тягостно и безрадостнов то ледяное гадкое зимнее утро...
Я определённо родился здесь, в этой стране, чтоб быть поближе к аду, чтоб мучиться всю жизнь от холода и голольда.
Я дурак, чего там.
Я почувствовал, как начинаю погибать от холода, но это было терпимо.
А нестерпимо было дальше. Дальше мой неугомонный мочеточник решил, что пора. Он послал пару болевых сигналов в почки, дальше просто терзал уретру прибыаающей водой.
Я понял, что все хуже, чем казалось.
Мне нужно было очень далеко, дальше, чем обычно. Я мог бы вылезти пораньше, после сесть опять, но время! Я терял его. И я решил подыхать. Не знаю, как мне пришло, скорее от невыспанности, положить голову на стекло. И я, вот так, держа ее чуть набок, терпел и внутренне плакал.пиша,я пишу к невидимому гипотетическому понимающему читателю, хотя, по моему опыту, таких очень мало. Но иллюзия понимания ниипаться как согревает душу.
Итак. Я сидел и медленно погружался в великое ничто. Все стало каким то водянисто расплывчатым, смутным. Я решил не впадать в отчаяние, хотя был близок к нему. Я отвлекался видом за стеклом и смутно вспоминал и впадал в забытье. Я вдруг представил, что у меня очень очень большие глаза и это очень поэтичный вид придавало склонившись набок и с большими глазами. Я был еще скромен, а меня кто то безоговорочно принимает или примет. Да, вот так я страдаю беспонтово, а меня любят и принимают. Ибо, по неясной мне причине, моя уретра зачем то поддерживает связь с населением. Да, с тем что я так презираю, с людьми, с народом.
Далее, с горя, чтоб легче выдержать-а я неосознанно делал все для этого, я стал перечислять в уме буквы, ожидая ту, что позволит сделать это легче. Я нашел. Она синяя. И меня очень поддерживал синий цвет и оттенки его. И я видел, как меня в полумраке встречали огоньки каких то парадных и бредил, как я жил там с человеком, который тоже всю жизнь считал себя неудачником. Это его слезы подьялись на стекле и вокруг все стало слезно слюдяным.
И мы жили где то у воды, у моря даже, бедно и бесприютно и неудачники, да.
Столько этих слез... Непонятных.
И меня просто уносило от всего. Дальше. От всего мира. Я видел вывески, людей и я просто знал-у но сит. Я будто скончался и меня уносит куда то за пределы. Некоторые знают это, а кто то нет, но они смотрят на меня на остановках. Я не принадлежу, это не относится ко мне, каждый обьект напоминает мне о том, какой я лох и неудачник, ничего не добившийся лузер. Но... Уже все.
Уже уносит. И взгляд на остановках... Прям в душу, в середину груди. Ух. Они немного цепляли меня за живое, бередя старые социораны. Раньше я бы сел прямо, приосанился, принял позу, напялил маску.
Но... Я решил оставаться подобно неодушевленному обьекту в том же положении. Смотрят и смотрят. Меня уже тип нет. Я выдержал. Но вот сейчас, вспоминая, я чувствую, какого это, как это трудно, грубо и нелегко. У меня, пожалуй, не будет слов, чтоб передать этот социодискомфорт словами...
И по сю пору я думаю, насколько я гол пред взглядами, как это трудно их выдержать.
Мне нужно работать в этом направлении:выдержи­вать взгляды.
Ну так вот. Продолжу.
Я умирал. Именно так. Мои страдания были схожи с этим. Я мысленно иногда просил водителя, чтоб он не останавливался.
И я подумал, как вообще страшно-умирать. Ты просто ощушаешь мучения, ничего кроме.
Ты не знаешь, что ждет, и я еще, напомню, находился в неком поэтическом уныниии, поэтической грусти, которая позволяла мне выдержать, протянуть. Впрочем, осознание своего конца, поставило меня перед фактом, что грусть и упадочный настрой уже не помогают. Я умираю... Нет. Это не то. Да, может, я и умираю, но я буду жить. Я выживу. Я обязательно... Жить... Я живу. И вот это уже дало силы. Пусть обьективно я подыхаю, но я настроен на жизнь и душа как то вдруг обрела силу именно с настроем на жизнь!
Ну, вот мы у места выхода... Я был в трансе... Выскочив, я в полуосознанном состоянии побежал туда, где б смог отлить... И... Я сделал это! Я долго журчал, пошатываясь... Я готов был потерять сознание в процессе... Чесались десны.
Отлив до последней капли, я вышел.
Думаете, все? Ан, нет. Я еще не рассказывал про путь домой.
Сидя в искомом здании, я подумал, как человек реагирует на все. Скажем, на звук открывающейся двери. И прочие вещественные ощущения. На звук своего имени. Дух вздрагивает от звуковых колебаний. Это ли не зависимость. Я был протяжным в момент мучений. Это нужно было :протяжность, неторопливость. Вспоминая детство, я подумал, что я жил там какое то время с ощущением того, что я никогда не вырасту.
Что я так и буду ребенком. Никогда не взрослым. Оно нагоняло легкую тоску и безысходность.
Я находился там где то около шести ч. И не курил. Поэтому, выйдя, я первым делом закурил на обочине. И... Начал падать. Кое как вернул равновесие и пошатываясь, слабыми шагами, пополз на остановку.
Идя до нее, я думал, что трудом, именно трудом, я никогда не искуплю своей кармы. Потому что сколько бы я не трудился, сколько б не изнемогал, это как правило, убивало мою душу и не даровало решительно ничего. Абсолютно. Кроме горького опыта и измождения.
На остановке я увидел забегаловку, но решил не заходить, хотя есть хотелось.
Приблизился автобус, не мой, и, какая то старушка еле подползала к двери по сугробам, рискуя соскользнуть под колеса.
Водитель ее не особо замечал, она бухтела себе, мол, нашел где встать, никак не поднимусь, я крикнул на импульсе:"подождите­!" ведь я б не хотел увидеть ее под колесами. А позже подумал, ну какого хера я лезу все, может, она много грешила и это был бы логичный финал.
И мне б нужно меняться и просто наблюдать, не помогая отныне никому.
Социодоброхот, бля. Как бы я не ненавидел и презирал людей, я не хотел бы, обычно, их физических страданий. Чтож, решено. Меняюсь.
Я сел и мы доперли до нужной остановки. Там опять пересел, ессно, покурив и поев перед тем. И отлив!
И дальнейший мой путь ознаменован был уже моральными страданиями. Ибо я возвращался... Неудачником в любви. Мне была именно такая ассоциация, что вот, возвращаясь, я возвращаюсь потому, что претерпел неудачу в любви, гадкий недостойный лах.!!!
И вот уж я домысливаю, как меня выгнали из дома, чтоб я вернулся домой к себе, что идти мне сперва некуда и я непотребно обретаюсь рядом с вечерними мазиками и клянчу. А после меня уводят во тьму, на задворки и просто убивают. И я смотрю на асфальт и думаю,"позор", я позорен. Я ощущаю жгучую волну или жар позора. И, видя уютные жилища, внутри, я думаю, что эти люди будут жить здесь в тепле и уюте, что они заслуживают, а я нет.
Они преуспели в любви, нашли себе стабильную пару, а я нет. Им хорошо, а мне нет. Это было похоже на начало, когда я страдал физически,что вот, люди преуспели в амбициях и в обществе, добились, устроились, могут быть спокойны, а я нет. Я лах.
И, на одной остановке я увидел парня куркулистого вида и он смотрел, как я лежу на стекле с отрешенно растрепанным, безжизненным, непотребным видом. Он смотрел, не отводя взгляда. Он обладал или хотел бы быть выше, чем я. И я. Не отвел взгляда и буровил его. И, когда мы стронулись, я показал ему фак.
И слегка улыбнулся. Да, да. Дрова показали фак и улыбнулись. Я оставался собой перед взглядами, я оставался отверстым непотребством, лахом, дровами.
Я был расслаблен, я не играл.
Вот так то. На сем закончу.


пятница, 11 января 2019 г.
завтра никогда не наступит older than dead 21:55:39

faded spectre­ sings me to sleep


Смерть не впечатляет так же, как жизнь.

Вот уже сутки у меня нет собаки. Не ощущаю потери, вероятно потому что половину нашего с ней взаимодействия я на неё тихо раздражалась: она была простодушной и довольно глупой. Ну и да, она была не моим питомцем, но тем не менее я была за неё в ответе. Она прожила без малого десять лет в любви, ласке и избалованности, которыми её обеспечила мать. Я думаю, нет, уверенна, что у нас обеих Моника ассоциировалась с бабкой. Эта мысль у меня возникла, когда мы вчера с мамой возвращались под дымок и её безнадёжные всхлипы (терпеть не могу подобные картины плача, но вчера я просто уткнулась носом в ворот куртки и шла). Когда она мне позвонила, я успела лишь зайти в квартиру, но тут же вышла, как только она сказала, что Моника умерла, и у меня есть минут тридцать до закрытия клиники, чтобы попрощаться. Я не пошла на автобус, потому что ждать пятьдесят девятый --- это бесполезно прохлаждаться на крайне ветряной остановке. И пошла пешком. Пока шла, пыталась настроиться на тоску, как бы навевая печально-стыдливые мысли. Ничего, конечно, не вышло. Я просто шла, пока не увидела возле рынка пятьдесят девятый (что странно, ведь он такой капризный рейс, а тут и мне в обратную сторону шёл, и в «моё» направление ехал...), запрыгнула на него. Я подумала: может, мне куда-то зафиксировать свои мысли? Или просто как факт сообщить, мол, умерла собака, ничего не ощущаю и даже не знаю, на какое место надавить, чтоб почувствовать стыд за это? Нужно ли, чтобы обо мне плохо подумали? До того, как села, я вспоминала, насколько была равнодушна к смертям бабки и деда, последнего я, кстати, любила. По крайней мере, его я любила. Но мы виделись слишком редко, чтобы я могла дать реакцию на это? Иногда мне кажется, что я могла бы заскучать по нему. Просто нет времени. Единственная смерть, что впечатлила меня --- смерть морского свина Людвига. Всё. Я была мелкой и словила истерику. Но...я была мелкой. Вернее, мелкой-но-взрослеющ­ей --- и если непонятно к чему я веду, то сделаю прозрачнее: примерно в том возрасте появились первые месячные, а потому настроение позволяло себе скакать с размахом от нуля до сотни накалом. Или дело в этом, или в том, что я намеренно ищу причины для эмоций вместо того, чтобы искать поводы для них. Возможно. Возможно. Вспомнила! Другая свинка умерла в мой двенадцатый или тринадцатый день рождения. Мы ехали к неважно-кому за город, Троицк. Ехать на машине долго. Стояло непосильно жаркое лето. Монику поили с бутылочки, а свинку --- нет. Почему-то никто не подумал, что она может жариться. А ведь она сидела в переноске, большей её всего на пару сантиметров...или на один. Визуально уже не вспомню. Она откинулась, потому что свинки сами по себе мрут как мухи, а тут ещё подсобила погода, действительно душная. Кажется, я хотела как-то обвинить себя в её смерти, но убедить себя не удалось. Я просто хотела провести день рождения. Но у подруги (за неимением лучшего описание данного персонажа) была аллергия на шерсть. И это не остановило нас перед поездкой в конюшню. Не помню, она умерла, когда день рождения наступил или уже под конец дня? Я помню, что мы её закопали в коробке из-под обуви. Людвига, кажется, так же. У него смерть была действительно производящей впечатление. Он разболелся. И когда мы его в последний раз держали на руках, он плакал. То есть...я не знаю, что это было. Может, это реакция слизистой глаз на какой-то необратимый процесс или что-то ещё. Но суть в том, что умирающий зверёк пускал слёзы. Неважно, чем это объясняется. Важно то значение, которое приобрела сия картина в глазах осмысляющего человека. Лирика. Возможно, более душещипательного зрелища я в жизни не смогу наблюдать. Даже сейчас меня это тронуло, пока я писала. Нет, не зрелище. Я почти ничего не помню, прошло практически десять лет с того момента. Ощущение беспомощности? Ну, нечто такое тонкое-претонкое, неуловимое и «луко-раздевающее».­ Я не плакала по бабке. Изображала, конечно, глубочайшую подавленность, но трепетало меня это событие не больше пыли в чужом углу. Где-то в глубине себя я осознавала облегчение и радость. Эта карга больше не будет устраивать террора. Я этого ждала. И я этому готова радоваться и по сей день. Все, кто с ней работал, кому она содействовала и ради кого добивалась справедливости, был убиты горем. Не знаю, насколько искренне. Мне было, на самом деле, плевать. Её смерть означала так же и то, что я не буду смотреть на этих престарелых кадров, у каждого из которых найдётся целый букет нездоровых тенденций и синдромов (один такой кадр переложил с больной головы на здоровую, на мою здоровую, но это не час откровений по аспектам моей жизни, да и этим дерьмом делиться не хочется ровно так же, как не хочется подавать дерьмо на стол даже самым дерьмовым гостям --- паршивые люди, может, и заслужили навернуть половник говна, а вот кухня, стол, посуда: они ничего тебе не сделали, чтобы получить такое обращение; да и самому себе нужно так уж постараться нагадить, чтобы быть достойным сервировать экскременты). Эта женщина любила себя. Она любила косметику. Она любила путешествовать. Зачем она заводила себе дочь? Зачем? Если ещё замужество --- чёрт бы с ним, но почему она рожала мою мать, если была такой передовой, активной и самодостаточной? Не знаю, в общем, это риторика, не обращение, просто слишком странно для плотного эгоиста создавать ребёнка и не избавляться от него. Она любила своих пенсионеров. Обожала все эти движения, все документалки, которые снимались, она ходила и добивалась у некогда мэра Москвы Лужкова внимание. Она нашпиговала мне детство девятыми маями так сильно, что нет ничего удивительного в моём отвращении к идеи патриотизма. Но терроризировала она меня не этим, просто некоторые вещи можно вспоминать с иронией, глядя на себя нынешнего. А некоторые вспоминать бессмысленно, даже если они ироничны. Просто скажу, что вся моя личность грозится свестись к личности моей бабки. Всё дело в эгоизме. Я по-настоящему выходила из себя только в те пару случаев, когда дело воистину касалось проделанных мною трудозатрат. Деда я любила, но, видимо, он не стоил моих эмоций, в отличии от какой-нибудь там защиты на старшую категорию. И вот объясняй-не объясняй: дед-то в жизни бывает один, а таких мероприятий --- целый воз, стоит ли оно того? Когда я дошла до клиники, то всё думала, что мне придётся опять строить кислую мину, потому что за это не осудят. Я не сразу нашла кабинет, благо, их там всего штуки четыре или пять. И вот я захожу в последний по счёту. Там сидит мать слезами обливается. И на кушетке лежало пятнистое тело под клетчатым пледом. Очень нежное мягкое ушко и висок очень шелковый. В районе рёбер было совсем тепло. Мать как будто ходила на курсы правильного страдания. Театрального, что ли. Я не ходила. И я не знала, как должна выглядеть моя панихида. В каком месте гладить, чтобы правдоподобнее? Я не знаю. Вроде бы я даже пустила слезу, но я всю дорогу выдавливала хоть какую-то обратную связь на событие, поэтому к гадалке не ходи --- вымученная это была влага. И грусть тоже вымученная. Мы вышли из кабинета, я села. Мама стала одеваться. Попрощалась с доктором, которая в кабинете пускала успокоительные речи: она у вас хорошо жила...жила в любви и ласке...ну, ничего, срок десяти лет приличный...а это от вас не зависело...диабет --- это всего лишь склонность...конечн­о, спаниэли и пудели --- все они склонны от него умереть. Пару дней назад я ходила в кино, когда мама повезла собаку в ветеринарную лечебницу. Ничего серьёзного, похоже на отравление: с кем не бывает, поголодала бы, порыгала бы, ничего, с кем не бывает; ну трясётся, ну слабенькая, ну кислая --- ничего, с кем не бывает. Мы созвонились с мамой. Я говорила о том, что иду в зоомагазин покупать Монике тот-самый-корм. А мама говорит, что не нужно, потому что врач предложил временно исключить сухие корма и посидеть на диете из творога и кашек. Она сказала, что врач приказал жить до двадцати лет. «Им тоже нужны деньги» --- сказала я, когда мы возвращались из лечебницы. А мать не переставала причитать и искать виноватых. Вспомнила про комок шерсти перед дверью --- это проклятье, нас прокляли. Вспомнила, как уставала от собаки. Вспоминала, как на всякую болячку Моники её подруга-коллега реагировала как на отмазки в стиле «вечно у вас всё не слава богу», как будто у неё в прошлом году не было целого перечня проблем с её Лерой (кстати, я на репетиторстве с ней подрабатывала в дипломный год, и честное слово, более глухой стенки из тупой невосприимчивости я ещё не встречала (на тот момент) --- это чадо с меня ростом и крупнее меня в габаритах с довольно отталкивающим дефолтным выражением лица только под крик своей мамки могла хоть что-то выдавить; вечно ждала, когда я сама отвечу на собственный вопрос, она приучена к тому, что лучше быть глупее пробки, чем допустить ошибку или вообще чему-то научиться: да и стоит ли удивляться такому отношению, если мамка всю жизнь росла троечницей, всегда всё делала абы как (я знала это и на практике) и всегда-всегда находила оправдание для недалёкости: вот вам и дисграфия как причина неграмотности, а так же пр. и пр.). Почему-то дети воспринимаются как причина, чтобы взять отгул на неделю. А животное, чтобы передвинуть график одного дня на два часа с полной отработкой, --- это уже симулянство. Двойные стандарты. Прям как моя начальница в легкую может взять день отоспаться и работать удалённо, потому что на днях ездила в другой город и устала, и так же в легкую может говорить, что «мы не согласовываем приход на час позже, потому что ты хочешь поспать --- даже с учётом отработки». Не знаю почему, но я вспомнила. И да, я знаю, что она себе может такое доверить, а мне --- нет, потому что не хочет избаловать меня лишней вседозволенностью. Монику мать очень избаловала. Не хочу бросать обвинения, но будь у собаки диета из того рациона, что ей положен, то никакого диабета ей не светило бы. Мы его...пропустили. С кем не бывает. Моника меня доставала. Была шумной и пыхтящей. И она ассоциировалась с бабкой. Пока та болела и была жива, матери посоветовали купить собаку, чтобы бабка мотивировалась на прогулки с ней, чтобы собака грела и лечила. Мать соврет, если скажет, что не ассоциировала Монику с бабкой. Она всегда заверяла меня в том, что ей тяжко быть в доме одной, её всякое преследует. Я не верю в порчи, не верю в предзнаменования, не верю в преследующих призраков. Но я могу поверить в тяжесть переживания смерти собственного родителя. Мне не доводилось ощущать, но это что-то из разряда очевидного. Это ведь всегда приносит людям боль? всегда, когда они привязаны и любят. Я привязана, по-моему, только к себе. Меня всё время упрекают в моём эгоизме. И в том, что для меня нет ничего важнее самой себя. И вообще я сухая и твёрдая, но мне почему-то нравится представлять со стороны, как идёт заплаканная мать. И иду я с каменным лицом и, вероятно, каменным сердцем. Но возможно я буду скучать. Это вроде и избавление, но и не такое, как предыдущее. Всё-таки я любила потискать Монику, полюбоваться на неё, иногда я с вниманием была готова заботиться... Даже сейчас событие, под которым я пишу, меня интересует не с точки зрения своего влияния на меня по причине самого события как такового. А по причине того, что я рефлексирую касательно собственной личности. Моя жизнь и моё существование меня куда больше впечатляет, чем произошедшая смерть. Я не говорю, что это плохо или хорошо. Просто так обстоит дело --- вот и всё.
Вот и всё.

Наконец-то у меня появилось время, чтобы подвести итоги! И так, что я... R e m i n g t o n 07:08:22
Наконец-то у меня появилось время, чтобы подвести итоги!
И так, что я могу сказать. 2018 был очень плодотворным для меня годом во всех аспектах. Все, что случалось в этом году, шло мне на пользу. Будто небеса снова обратили на меня внимание. Правильно говорят "Ангелы не спят, они смотрят на тебя". По сравнению с 2017 годом, в котором были одни страдания, разочарования и обман, этот год был одним из самых лучших. Хотя начался он ужасно.
- в январе 2018 ушла из жизни моя любовь. Я никого так не любила, как его. Но это сделало меня сильнее.
- В феврале я окончательно перестала доверять людям.
- Я похудела на 10 кг
- Занялась спортом, отказалась от вредных привычек, полгода сидела на пп
- Из моей жизни ушли все гнилые люди. Теперь мое окружение намного чище.
- Я встала на ноги. Теперь сама себе зарабатываю на жизнь
- Преподаватели в университете хвалят меня.
- Мной стали восхищаться. Я вижу в глазах у людей восторг. И отношение у окружающих ко мне стало совсем другое.
- Я стала лучше говорить по-английски.
- Отношения. Долгожданные отношения. Прям как глоток свежего воздуха для меня. Ведь я так долго страдала от одиночества.
- Правда есть негативны момент. Я предала человека, которого называла другом. Никогда так не делала, но между личной жизнью и подругой, я выбрала личную жизнь. Не жалею о своём выборе.
Я умница в этом году. Не собираюсь останавливаться. Буду дальше расти и развиваться.
Записка №13 Шаблон человека 05:56:14
Подробнее…
­­


Категории: Записки
05:58:26 васюнчик
удачи!!
03:20:58 Шаблон человека
Спасибо!))
четверг, 10 января 2019 г.
двадцать шестой билет. не помню уже что было в первом. Gilbеrt. 20:56:13
двадцать шестой билет.
не помню уже что было в первом.
показать предыдущие комментарии (2)
20:59:39 Gilbеrt.
спасибо. постараюсь тебя не подвести.
20:59:58 Gilbеrt.
да, универ. лучшее время.
21:02:33 enervatе
о, удачи..
21:06:05 Gilbеrt.
спасибо большое.
Бочкович Кирилл Васильевич герой Советского Союза чтобы помнили Viktor Efimov 20:55:51
 ­­


Бочкович Кирилл Васильевич
род. в 1918 в с.Саврань, ныне пгт Савранского р-на Одесской обл.,
в семье рабочего.
Украинец.
Член КПСС с 1944.
Образование н/среднее.
В Военно-Морском Флоте с 1939.
Окончил электромеханическую­ школу учебного отряда Черноморского флота.
Участник Великой Отечественной войны с июня 1941.
Заместитель командира отдельного взвода ПВО 584-го отдельного
батальона морской пехоты (Одесская ВМБ, Черноморский флот) кандидат
в члены КПСС старшина 2 статьи Бочкович в составе десантного отряда
под командованием старшего лейтенанта К.Ф.Ольшанского высадился в тыл
противника в ночь на 26.3.1944 в порт г.Николаев.
2 суток отряд вёл кровопролитные бои, отбив до подхода наших
войск 18 ожесточенных атак противника. Погиб 24.8.1944 при освобождении с.
Жебрияны (ныне Приморское Килийского р-на Одесской обл.).
Звание Героя Советского Союза присвоено 20.4.1945.
Награжден орденом Ленина,
Красного Знамени,
медалями.
В Николаеве открыт Народный музей боевой славы моряков-десантников­,
воздвигнут памятник,
их именем названы сквер и улица.
В г.Котовск Одесской обл. у сахарного завода установлен бюст Героя,
а в с.Приморское его именем названа улица.

К. В. Бочкович был единственным в составе десантников, принимавших
участие в освобождении города Николаева, кто не был ранен и сразу
смог продолжить участие в войне, вернувшись в 384-й батальон морской пехоты.
24 августа 1944 года в районе села Жебряины (Килийский район Одесской области)
Кирилл Васильевич погиб во время проведения десантной операции. Похоронен в Одессе.
Немного моей больной фантазии Даэ Акхеллах 15:01:12
" Коса"
Ничем день не отличался от остальных, но то было лишь до поры. Тишину, разбавленную лишь стуком молота о наковальню, нарушил трескучий, старческий голос, заставляющий мурашки табуном промчаться по коже,- Здравствуй, ты - кузнец?
Совсем не ждал Мирослав гостей, оттого и вздрогнул так, что молот чуть не отбил пальцы. К тому же он не слышал, чтобы дверь в мастерскую открывалась и кто-то заходил вовнутрь.
— А постучать не думали? — грубо ответил он, слегка разозлившись и на себя, и на названного гостя.
— Стучаться? Хм…жизнь такому не учила...— ответил голос.
Мирослав схватил со стола ветошь и, вытирая натруженные руки, медленно обернулся,уже зачитывая в голове отповедь, что он собирался повторить вторженцу. Но слова так и остались где-то в его голове, потому что перед ним стоял весьма необычный клиент.
— По делу я к тебе. Ты не мог бы помочь, да косу мне выправить? - чуть хрипловатым женским голосом спросил гость из под нависшего капюшона.
— И это все? Вот так все закончится ? — отбросив тряпку куда-то в угол,огорченно вздохнул кузнец.
—Всё, да не все,однако хорошо уже не будет... — ответила Смерть.
— Логично, — согласился Мирослав, — не поспоришь. - Коль так, что мне делать теперь?
— Выправить косу, — терпеливо повторила Смерть.
— А потом?
— А потом наточить, если это возможно.
Мирослав бросил взгляд на косу. А на той и правда были заметны несколько выбоин, да и само лезвие уже волной пошло.
— Ну тут-то ясно , — кивнул он,- но мне то отныне что делать? Вещи собирать или молитвы вспоминать? Я, понимаешь ли, в первый раз это...
— А-а-а… вот о чем ты, — плечи Смерти затряслись в беззвучном смехе, — не за тобой я, шальной. Мне просто косу нужно подправить. Сможешь?
— Плевое дело, что уж тут-вздохнул кузнец. Смерть протянула косу.
Взяв ее в,порядком заиндевевшие от абсурда и страха,неверные руки, Мирослав принялся осматривать ее с разных сторон. Дел там было едва ли на четверть часа.
Переступая ватными ногами, кузнец подошел к наковальне и взял в руки молот.
—Так вы присаживайтесь. Не будете же стоять. - вложив в свой голос все свое гостеприимство и доброжелательность,­ предложил Мирослав.
Смерть кивнула и уселась на колченогий табурет, обратившись лицом к небольшому окошку.

***
Работа подходила к концу. Выпрямив лезвие, насколько это было возможно, кузнец, взяв в руку точило, посмотрел на свою гостью.
— Вы меня простите, но сил молчать уж нет, не верится, что держу в руках, поистине, такое страшное оружие. Столько жизней....
Смерть, молча глядевшая в окно, заметно напряглась. Темный провал капюшона медленно повернулся в сторону кузнеца.
— Что ты сказал ? — тихо вопросила она.
— Я сказал, что мне не верится в то, что держу в руках оружие, которое…
— Оружие? Говоришь, оружие?
— Может я не так выразился, просто…
Мирослав не успел договорить. Смерть, единым движением вскочив с места, через мгновение ока оказалась прямо перед лицом кузнеца. Края капюшона слегка подрагивали.
— Ну что, скольких, по-твоему, я убила? — прошипела она сквозь зубы.
— Я… Я не знаю, — опустив глаза в пол, выдавил из себя Мирослав .
— Ответь мне! — Смерть схватила его за подбородок и подняла голову вверх, — сколько?
— Н-не знаю…
— Сколько? - холодно вопросила она ещё раз.
— Да откуда я знаю сколько их было? — пытаясь отвести взгляд, не своим голосом прохрипел кузнец.
Смерть отпустила подбородок и на несколько секунд замолчала. Затем, сгорбившись, она вернулась к табурету и, тяжело вздохнув, села.
— Значит ты не знаешь, сколько их было? — тихо произнесла она и, не дождавшись ответа, продолжила, — а я тебя удивлю. Ни одного, слышишь? НИ ОДНОГО! Моя коса не коснулась.
— Но… А как же?…
— Я вовсе не убивали людей. Зачем мне это, если вы сами прекрасно справляетесь с этой миссией? Вы сами сживаете со свету своих собратьев . Вы! В ваших силах убивать ради каких - то листочков, из простых эмоций, а что хуже - из обычной скуки, ради удовольствия. А когда вам становится этого мало, вы устраиваете войны и убиваете друг друга сотнями и тысячами. Вам просто это нравится. Вы зависимы от чужой крови. И знаешь, что самое противное во всем этом? Вы не можете себе в этом признаться! Вам проще обвинить во всем меня, — она ненадолго замолчала, — ты знаешь, какой я была раньше? Ты знаешь, как красива я была? Встречала людей цветами, добрыми словами. Я улыбалась им и помогала забыть о том, что с ними произошло. Это было очень давно… Посмотри, что со мной стало!

Последние слова она прорычала и, медленно встав , сбросила с головы капюшон.

Перед глазами Мирослава предстало, испещренное шрамами, лицо давно умершего . Белые волосы висели спутанными прядями, уголки губ были неестественно опущены вниз, обнажая нижние зубы, острыми осколками выглядывающие из-под губы. Но самыми страшными были глаза. Абсолютно выцветшие, ничего не выражаются, пустые глаза, уставились на кузнеца.
— Смотри, смотри.. Знаешь что со мной стало? Знаешь, что превратило меня в ЭТО? — она сделала шаг в сторону Мирослава
— Нет, — сжавшись под ее пристальным взглядом, мотнул он головой.
— Конечно не знаешь, — ухмыльнулась она, — это вы сделали меня такой! Я видела как мать убивает своих детей, я видела как брат убивает брата, я видела как человек за один день может убить сто, двести, триста других человек!.. Я рыдала, смотря на это, я выла от непонимания, от невозможности происходящего, я кричала и хрипела от нестерпимого ужаса…
Глаза Смерти заблестели.
— Тогда-то я и сменила свое прекрасное платье на эти черные одежды, чтобы на нем не было видно крови людей, которых я вела. Я надела капюшон, чтобы люди не видели моих слез. У меня больше нет для вас цветов . Вы превратили меня в монстра. А потом обвинили меня во всех грехах. Вам так было легче … — она уставилась на кузнеца немигающим взглядом, — я провожаю вас, я показываю дорогу, я не убиваю людей… Отдай мне мою косу,человек !
Выхватив из дрожащих пальцев кузнеца свое орудие, Смерть развернулась и направилась к выходу из мастерской.
— Позволь задать один вопрос? — послышалось сзади.
— Я знаю твой вопрос, смертный. Зачем тогда мне нужна коса?
— Да.
— Самая чистая, прекрасная дорога …к раю. Она уже давно заросла травой, но я не теряю надежды....­­


Записки сумасшедшего > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
7
Бутыль *О*
пройди тесты:
' {Как ты знаешь Mr.Jeremy ?}
Научи меня 6
читай в дневниках:
КТО ХОЧЕТ В СООБЩЕСТВО КОТЫ ВОИТЕЛИ
опрос!!
Эт МаЙн ЛюБиМаЯ ГрУпПа

  Copyright © 2001—2019 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх